«Великолепная пятерка». Выпуск восемнадцатый

  • 28 марта 2020
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.

Флейта для императора; молодые и дерзкие взялись за Гайдна; старый знакомый, который звучит по-новому; и классика, и романтизм — новые записи на радио «Орфей».

Диск петербургского флейтиста Дениса Лупачёва, посвященный творчеству его коллег-предшественников, вышел на молодом российском лейбле ReachSound.Art совсем недавно, и меньше, чем за неделю занял второе место по версии iTunes в итальянском чарте классической музыки. В альбом вошли произведения для флейты и фортепиано, написанные основоположниками петербургской флейтовой школы. Творчество всех композиторов было связано с Императорским Мариинским театром. Одно из таких сочинений — Концертино Генриха Зусмана, далёкого предшественника Дениса Лупачёва. Генрих Зусман, как и Денис Лупачёв, работал флейтистом в Мариинском театре.
Денис Лупачёв: «Генрих Зусман писал „Концертино“ для себя, он сам его исполнял, даже сохранились афиши 1839 года, он исполнял сочинение на гастролях в Хельсинки. Когда я первый раз открыл эти ноты, я поразился: неужели это написал флейтист? На полторы-две страницы черным-черно написано нот, какие-то бесконечные виртуозные пассажи, а дыхание, что крайне важно для флейтиста — у нас духовой инструмент, — взять негде. И современному молодому флейтисту очень трудно это интерпретировать, потому что мы в современном мире привыкли интерпретировать ноты буквально. То есть написал композитор паузу или поставил галочку — можно брать дыхание. Если не поставлена галочка, то дыхание брать как бы нельзя. А если лига нарисована, то это вообще катастрофа. [Что делать? Поэтому, конечно, издания первой половины 19-го века достаточно формальны и оставляли очень большое место для творчества, интерпретации флейтиста, который это произведение играет.] Чтобы упростить задачу современным молодым флейтистам, и познакомить с замечательным произведениями моих предшественников в Мариинском театре и в Петербургской консерватории, мы сделаем редакцию и скоро её выпустим».
Флейтист Генрих Зусман работал в оркестре Мариинского театра в первой половине 19-го века. Известен тем, что играл премьеру оперы Глинки «Жизнь за царя». Кстати, Михаил Иванович писал музыку, ориентируясь именно на этого исполнителя, которого называл «лучшим флейтистом Европы того времени». В конце карьеры Генрих Зусман стал артистическим директором Императорских театров. Всю творческую жизнь Зусман посвятил России. Скончался в Петербурге в 1849 году.
Между двумя виолончельными концертами Гайдна — двадцать лет разницы. Второй концерт композитор написал для виолончелиста Антонина Крафта, игравшего в оркестре князя Эстерхази. Долгое время считалось, что это сочинение самого Крафта, поскольку Гайдн почему-то не включил новый опус в свой каталог 1805 года, а партитура, которую нашли исследователи, была исчеркана многочисленными пометками и расставленной аппликатурой придворного виолончелиста. Ошибку удалось исправить только в середине 20 века.
Чтобы сравнить оба концерта Йозефа Гайдна, команда «Великолепной пятёрки» советует вам на досуге переслушать четвертый выпуск нашей программы. Сегодня же прозвучит Финал Второго концерта в исполнении камерного оркестра «Молодые солисты Евразии» под управлением Шернияза Мусахана и уже знакомого нам виолончелиста Кристофа Круазе.
Кристоф Круазе: «В январе 2016 года мы с оркестром играли на фестивале в Швейцарии. Я солировал в до мажорном концерте Гайдна. Оркестр состоял из молодежи. Уже на первой репетиции я почувствовал прекрасную атмосферу, какой-то особый магнетизм между мной и оркестрантами. И тогда мне в голову пришла идея диска, поскольку я понял, что мы можем сделать что-то классное, играя музыку вместе. Я захотел, и мы это сделали».
Кристоф Круазе в 17 лет дебютировал в Карнеги-холле, где впоследствии играл неоднократно. Среди площадок, где выступает виолончелист, значатся лондонский Уигмор-холл, венский Концертхаус и даже петербургские Капелла и филармония. Кстати, музыкант любит делить сцену с российскими коллегами. Среди его творческих партнеров Дмитрий Ситковецкий, Никита Мндояц и многие другие.
Престижная Международная премия в области классической музыки отмечает первую круглую дату — ICMA исполняется 10 лет. Ежегодно эксперты премии слушают сотни дисков, чтобы выбрать лучшие записи. В этот раз награду в номинации «Сольное исполнение» получил релиз с фортепианными произведениями Франца Шуберта. Их записала Дина Угорская. Случилось так, что альбом стал последним в карьере пианистки — прошлой осенью она скончалась после болезни. Сегодня в плей-лист мы включаем трек с этого диска — фа минорный Музыкальный момент Шуберта. О записи рассказывает эксперт премии ICMA, наш коллега, журналист радио «Орфей» Роман Берченко.
Роман Берченко: «Если говорить конкретно о том произведении, которое вы выбрали для вашего хит-парада, то это, конечно, особая история. Это бис всех времён и народов. Его играли великие музыканты 20-го века — есть запись Рахманинова, Рихтер очень часто играл на концертах это произведение. Это абсолютно хрестоматийная музыка, известная в каждой своей ноте, в каждом нюансе. Тем не менее, Угорская находит своё. Что это своё?
Прежде всего это прочтение музыки как партитуры. Это звучит у неё, как какой-нибудь венский оркестрик. Форте, кульминация — это абсолютно оркестровое tutti. Она читает эту музыку как проекцию партитуры — так Шуберт и задумывал. Большая часть его фортепианных произведений очень фортепианны и предельно оркестровы.
Фантастическая игра темпов — замедления, ускорения — вещи, которым невозможно научить. Это нужно чувствовать. И это те отличия, которые делают интерпретацию великой, если есть живое дыхание музыки, или штампованной и обычной, если музыкант просто следует метру, указанному в нотах. Она берёт ноты, проживает их и играет так, будто музыку она только что сочинила».
Дина Угорская родилась в еврейской музыкальной семье в Ленинграде. Её отец — знаменитый пианист Анатолий Угорский, а мать — музыковед. Начальные уроки игры на фортепиано Дина получила от отца. Впервые на публике выступила в семь лет в Ленинградской филармонии. Позже поступила в специализированную музыкальную школу при Ленинградской консерватории сразу на два отделения: фортепиано и композиции. В начале 90-х, когда девушке едва исполнилось 16, российским евреям стали угрожать антисемиты. И тогда Анатолий Угорский переехал с семьей в Германию. Там и прошла жизнь Дины, которая сделала успешную международную музыкальную карьеру.
Иоганнеса Брамса и Антонина Дворжака связывают дружеские отношения длиною в два десятилетия. Знаменитый немецкий композитор покровительствовал молодому чеху, помогая войти в музыкальные круги Вены, и даже делал корректуру его сочинений. Дворжак же, в свою очередь, преклонялся перед авторитетом Брамса и гордился оказанным доверием. Получается, что Брамс сыграл в судьбе Дворжака почти такую же роль, какую в жизни Брамса когда-то сыграл Роберт Шуман.
Музыкально сопоставили двух современников — Антонина Дворжака и Иоганнеса Брамса — музыканты Бамбергского симфонического оркестра под управлением чешского дирижера Якуба Груши. В их исполнении мы услышим Третью часть из Четвертой симфонии знаменитого немецкого композитора.
Четвертая симфония — вершина симфонического творчества Брамса. Она сильно отличается от предшественниц, но по-прежнему сочетает признаки музыкального классицизма и романтизма. Уже будучи смертельно больным, Брамс простится с Веной, придя на исполнение этой симфонии в Венскую филармонию. За дирижерским пультом будет стоять Ганс Рихтер, который когда-то впервые продирижировал здесь премьерами предыдущих симфоний Брамса – Второй и Третьей.
Жизнь румынского пианиста и композитора Дину Липатти была короткой и яркой. Он умер в 33 года, будучи известным во всём мире. Франсис Пуленк утверждал, что видел «божественную духовность», которая исходила от музыканта, а Герберт фон Караян писал, что мир потерял исполнителя, который сочинял музыку «в ее чистейшем виде». Концертино в классическом стиле Липатти создал, когда ему было всего лишь 19 лет. Об этом произведении мы уже рассказывали в одном из выпусков «Великолепной пятерки». Сегодня мы послушаем четвертую часть Концертино в исполнении ансамбля «Метаморфозы» под управлением Рафаэля Фея. Солирует пианист Жульен Либер.
На создание собственного коллектива Рафаэля Фея подтолкнуло творчество Николауса Арнонкура и Роджера Норрингтона. Собрав музыкантов, дирижер поставил перед ними непростую задачу — каждый раз добиваться звучания, которое будет максимально соответствовать той или иной эпохе. Так в оркестре появились натуральная труба, старинный контрабас, у которого в качестве струн используют кишки барана, и другие инструменты.
Юрию Башмету произведения посвящали многие композиторы. Среди авторов — наш соотечественник, консерваторский однокурсник Юрия Абрамовича — Андрей Головин. Диск с записями его сочинений 70-80х годов выпустила фирма «Мелодия». Среди номеров-посвящений — Короткая соната / Sonata breve для альта и фортепиано. С пианистом Михаилом Мунтяном это сочинение Юрий Башмет исполнял часто.
Юрий Башмет: «У Глинки есть неоконченная соната для альта. И я объявлял публике, чтобы она не аплодировала. Я сонату Головина делал третьей частью сонаты Глинки. И это хорошо работало. Так что я её много играл. Потом сделал её обязательной пьесой — потому что она очень трудная — для моего альтового конкурса. И тогда Андрюша появился, тоже присутствовал. Был специальный приз за исполнение этой сонаты. И все молодые должны были учиться «прыгать» — там очень трудно.
С Андрюшей мы много общались, когда учились. Я надеюсь, что он ещё проявится, он очень талантлив. Я какой-то фильм случайно смотрел по телевидению лет пять назад. И думаю: «А какая музыка замечательная!» А потом в конечных титрах увидел фамилию композитора — Головин».

Последние выпуски программы