Музыка и музЫка в поэзии и прозе Пушкина

  • 16 июня 2024
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.
«Из наслаждений жизни Одной любви Музы’ка уступает» — эти слова Пушкин, ценитель музыкального искусства, вложил в уста Дон Жуана в «Каменном госте». Не удивляет музыка? Или по сложившейся привычке тянет объяснить ее «поэтической вольностью»?
Да, в воле Пушкина было выбрать именно такой, архаичный вариант: уже практически везде звучала «мУзыка». «Младшей» нормы придерживались уже и Карамзин, и поэты пушкинской поры — Рылеев, Баратынский, Грибоедов… Да и родной дядя Пушкина — Василий Львович — следовал новой речевой моде. Трудно сказать, как произносил это слово Александр Сергеевич в жизни — проза не хранит ударений. Но, когда речь шла о Россини, он скорее имел в виду мУзыку, а не музЫку (в XIX в. итальянская musica победила в русском языке французскую musique). В поэзии же он — «архаист» и последовательно придерживается «старшей» нормы.
Музыка и музЫка в поэзии и прозе Пушкина
Например, в «Руслане и Людмиле», когда описывает побег главной героини: Бежит в серебряную дверь; Она с музы̀кой отворилась, И наша дева очутилась В саду. «Архаизм» мотивирован — его требуют «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой».
Историческая правда не терпит новомодного произношения и в «Борисе Годунове», в реплике Марины Мнишек: Мы, старики, уж нынче не танцуем, Музы̀ки гром не призывает нас.
Но ведь и в современном Пушкину действии, в «Евгении Онегине»: Музы̀ка у̀ж гремѐть уста̀ла; Толпа мазуркой занята; Кругом и шум и теснота, и звучит признание автора: Люблю музы̀ку экосезов. Зачем тут «музыкальный историзм»? Возможно, для торжественности, для придания стиху «высокого» звучания, достойного «искусства муз» (а музыка с греческого переводится именно так).
Итак, есть три причины быть орфоэпическим архаистом: повествование о далеком прошлом, историческая правда, торжественность момента.
И это имеет смысл держать в уме. Чтобы не испортить музыкой своего чтения возвышенную музыку пушкинского стиха.

Последние выпуски программы

Амфитрион веселый, Вещун пермесских дев, Песельник с гудком: «маски» ближнего круга Пушкина

Пушкин любил давать прозвища друзьям: началось все с лицейской забавы, потом вошло в привычку. А читателю интересно, кого и как зовут, а главное — почему. Ну что же, снимем несколько масок.

Бранился ли бранный певец?

«Да снова стройный Глас героям в честь прольется, И струны трепетны посыплют огнь в сердца, И Ратник молодой вскипит и содрогнется При звуках бранного певца…» Что за «бранный певец»? — подумает не слишком просвещенный читатель. Не Барков ли? Уж он-то бранился! О Баркове, этом «удалом наезднике Пегаса», Пушкин писал.

Аонида, Минерва, Агамемнон… «Титулы» русский царей в пушкинских иносказаниях

Если сказать, что Россией правили Аонида, Минерва, Агамемнон, это будет похоже на бред сумасшедшего. Меж тем Пушкин позволил им занять русский трон, употребив их имена иносказательно.