«Картинки с выставки». Передача четвертая
- 20 апреля 2011
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Михаил Казиник: «Мы видели столько ужасов, столько несправедливости, мы встретились с богатством и бедностью, мы встретились с уничтожением человека в пьесе „Быдло“. И теперь после всего этого нам нужно очиститься, испытать катарсис…»
Михаил Казиник: «В конце пьесы «Два еврея — богатый и бедный» есть «добавка» в четыре такта. Она написана гениально, и единственный «недостаток» её — её краткость. Потому что она звучит как отдельное произведение. Мусоргский вместил здесь столько трагического, сколько невозможно включить в целые симфонии…
Через много поколений после Мусоргского появится Антон Веберн с его пуантилизмом — который будет останавливать мгновения и между остановками вкладывать в музыку гигантские смыслы. Так вот, мне кажется, что эти 4 такта — это подготовка Веберна, то есть пуантилистической теории. Того самого пуантилизма, где пауза — это тоже драматургическая форма.
Сейчас есть нанотехнологии — попытка очень лаконично, очень собранно создавать новые технологии, которые умещаются в крохотных формах, временных, пространственных — очень лаконичные формы… Если бы меня спросили, можно ли в четырёх тактах, в нескольких секундах описать квинтэссенцию творчества — не удивляйтесь — не Мусоргского, а Шостаковича — я бы попросил сыграть эти четыре такта, потому что тут весь будущий Шостакович, вся его трагическая идея. Борьба со злом…»