«Картинки с выставки». Передача третья
- 13 апреля 2011
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Третья программа, посвященная космогоническому циклу Мусоргского «Картинки с выставки»…
Михаил Казиник: «Скерцо Балет невылупившихся птенцов. Так и написано — даже не скерцо, а скерцино, то есть маленькая шутка. Почему? Потому что птенчики маленькие. Поэтому не скерцо, а скерцино. Здесь Мусоргский целиком и полностью подготавливает к мимолётности Прокофьева. Это могла быть одна из прокофьевских мимолётностей — настолько она свободная, гармоническая, в дыхании. Тут даже есть эпизод, когда эти невылупившиеся птенчики, потому что у В.Гартмана это пачки для балета — это детки, у которых половина скорлупы в виде балетного костюма. С точки зрения космогонии Мусоргского это одна из величайших трагедий — но это не в музыке. В музыке трагедии нет, есть лёгкость… Невылупившиеся птенцы для гнома Мусоргского это своего рода трагедия жизни. Он один. У него нет детей, нет семьи. У него проблемы с каждым произведением, с исполнением каждого произведения. Это всё птенцы, которые не вылупись… А с другой стороны — весёлая шутка»…
Михаил Казиник: «Мусоргский всегда как никто гениально умел передавать интонации, характеры, давать характеристики различным людям, лицам, героям. Говорят, что вокруг Мусоргского собирались его друзья — он садился за рояль, начинал играть, и вдруг всех разбирал неудержимый смех. Все хохотали и указывали на Стасова. Говорили: „Это же ты Стасова изобразил“. Мусоргский подтверждал это и продолжал играть — это Кюи… Это сам Бородин… То есть Мусоргский обладал способностью рисовать подлинные музыкальные карикатуры…»