Звуковой «тирамису»

  • 3 марта 2024
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.
Музыка. Звучащее облако вокруг нас. Ну, или запутанный клубок нитей. Попробуем его размотать. Всё ли так сложно устроено?
Основной «строительный» материал в музыке — интервалы. Интервалы — это два звука, звучащие одновременно или последовательно, один за другим. Два одинаковых звука — прима, или в переводе с латинского — первая. Соседние звуки — секунда, или вторая. Далее следует терция. Легко можно догадаться, что это третья. Есть ещё другие интервалы, но мы остановимся на терции.
Терция — один из самых приятных слуху музыкальных интервалов, символ благозвучности, музыкальной мягкости, нежности, эдакий звуковой «тирамису». Многие композиторы делают ставку на эмоцию, которую слушателям приносит именно этот интервал.
Звуковой «тирамису»
Например, у Фридерика Шопена есть этюд, который все пианисты называют «терцовым». Терции в виртуозном произведении Шопена пианисты быстро-быстро, очень быстро играют пальцами правой руки. Чтобы это исполнить, нужна феноменальная техника. В результате мы слышим нежно-взволнованную музыку, в которой время от времени выплывают чуть плачущие мелодии: перед нами возникает картина «трепетной лани».
А вот другой пример использования терций. Зачастую из них получаются замечательные колыбельные.
Знаменитая «Колыбельная» Клары из оперы Джорджа Гершвина «Порги и Бесс»: лейтмотив всей оперы, её символ, идея цикличности и конечности жизни — всё спрятано в этом номере. А мелодия построена на тех самых ласковых, убаюкивающих, но достаточно трагично звучащих терциях.
Совсем другая колыбельная из терций получилась у Иоганнеса Брамса. Брамс очень любил сладостные терцовые звучания, за что его прозвали «Королём терций». Один из самых поразительных вариантов использования этого интервала мы находим в Четвёртой симфонии Брамса. Казалось бы, ничего особенного, просто шагаем вниз по клавиатуре через клавишу, то есть по терциям.
Что же делает Брамс? Решение гениальное. Он раскидывает ноты на разную высоту, по разным октавам — и вырисовывается пленительной красоты тема — лиричная и взволнованная, как собственно Брамс и хотел: всё очень близко задушевному романсу, да ещё и с прелестным эффектом эха.
Теперь вы уже знаете о терциях кое-что. И можете начинать писать свою колыбельную. Или этюд. Или даже симфонию.

Последние выпуски программы

Малиновые штаны, или два раза «Ку!»

Добро пожаловать на планету Плюк. Здесь мило: много песка, солнце, множество рукотворных новинок… Вы, конечно, признали любимую фантастическую трагикомедию Георгия Данелия «Кин-дза-дза» с Юрием Яковлевым, Евгением Леоновым и Станиславом Любшиным.

Магия Шопена

В обаяние этого композитора попадает каждый, кто хоть раз соприкоснулся с классической музыкой: Фридерик Шопен. Истинный сын своего века, причина восторгов современников и личный эксклюзив аристократии.

Эдуард Артемьев: улыбка гения

На фотографиях он — предельно собранный и сосредоточенный, суровый и торжественный, и совсем редко — улыбающийся. Зато его музыка наполнена невероятным диапазоном эмоций — от ностальгической печали до заразительного смеха.