Корабль Счастье

  • 11 февраля 2020
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.
Сегодня мы посвящаем наш эфир предстоящему фестивалю «Энергия открытий» и спектаклю «Корабль Счастье», премьерный показ которого пройдет 13 февраля 2020 года в театре «Новая опера». Авторы программы «Вечерние импровизации» — писатель Александр Васькин и журналист Ирина Кленская — пригласили в студию генерального директора — художественного руководителя «Российского государственного музыкального телерадиоцентра» Ирину Герасимову, генерального директора ПАО «Юнипро» Максима Широкова и режиссёра-постановщика спектакля Николая Андросова. Прозвучит музыка из спектакля.
Первый Международный музыкальный фестиваль «Энергия открытий» состоялся в Москве 13 и 14 февраля. Спектакль «Корабль Счастье» и мультимедийный проект «7 нельзя» — две мировые премьеры, которые увидели зрители на сцене театра «Новая опера».
О фестивале в студии радио «Орфей» говорили генеральный директор Музыкального центра «Орфей» Ирина Герасимова, генеральный директор ПАО «Юнипро» Максим Широков, режиссёр-постановщик и хореограф спектакля «Корабль Счастье» Николай Андросов, ведущие программы «Вечерние импровизации» Ирина Кленская и Александр Васькин.
И. Кленская: Добрый вечер. В студии Александр Васькин…
А. Васькин: И Ирина Кленская.
И. Кленская: И сегодня у нас в гостях…
А. Васькин: Ирина Герасимова, генеральный директор — художественный руководитель музыкального телерадиоцентра «Орфей».
И. Кленская: Максим Широков, генеральный директор ПАО «Юнипро».
А. Васькин: И Николай Андросов, режиссёр-постановщик и хореограф спектакля «Корабль Счастье», руководитель ансамбля танца «Русские сезоны».
И. Кленская: «Энергия открытий» — так называется фестиваль, который нас всех объединил. «Энергия» — удивительное слово. Если вдуматься в смысл, «энергия» — это «действующий сильно», «действующий, двигаясь к цели, невзирая ни на что». А какая цель, Ирина Анатольевна?
И. Герасимова: Цель — достичь сердец наших слушателей.
Подробности такие. Мы вместе с Максимом Геннадьевичем много лет делали замечательный проект «Возрождаем наследие русских композиторов». И вот мы делали-делали, возрождали-возрождали и поняли, что нам нужно трансформировать этот проект в более крупный. Мы очень хотели, чтобы в нём были и балет, и музыка, и актёры, и совершенно новые литературные сценарии. И в этом году мы решились, правда, Максим Геннадьевич?
М. Широков: На самом деле мы решились в прошлом году.
И. Кленская: Решились на что?
М. Широков: На то, чтобы сделать этот фестиваль, попробовать создать его из ничего, точнее, на базе проекта. Но это оказалась совершенно новая задача. И я честно хочу вам сказать, что я с большим волнением жду этих двух дат — 13 и 14 февраля: всякое в жизни бывало, но вот чтобы фестивали совместно делать — никогда.
Мы очень ответственно подошли к этому вопросу. Может быть, даже чересчур ответственно. Здесь сказывается то, что нас привлекли как спонсоров, как бизнес и задействовали не столько в творческой, сколько в организационной части. А поскольку во всём важен порядок, то мы начали с фокус-групп, провели очень серьёзную маркетинговую работу, для того чтобы правильно определить целевую аудиторию и так далее. Собственно говоря, после 13 и 14 февраля нам предстоит проанализировать, как всё это сработало. Но стесняться нам нечего, на мой взгляд.
И. Герасимова: Мы и правда гордимся. Идея была такова. Мы возрождали неизвестную музыку.
И. Кленская: Почти пять лет.
М. Широков: Пять лет, шестой год пошёл.
И. Герасимова: Но исследование целевой группы показало, что неизвестное нужно доносить до сердец слушателей через известное. И поэтому у нас появились звёзды — люди, которых все знают, которым доверяют. У нас получилась синергия всех искусств.
А. Васькин: И синтез. Фестиваль подразумевает разнообразие. Ведь это не только два концерта, но даже катание под музыку. По-моему, такого ещё никто не придумывал: под музыку, которая прозвучит на одном из концертов, можно будет покататься на катке, тем более что и погода улыбнулась.
И. Герасимова: Нужно ещё сказать, где покататься.
М. Широков: В саду «Эрмитаж».
И. Кленская: Собственно, всё и будет происходить в саду «Эрмитаж», в «Новой опере».
А. Васькин: А место-то намоленное, да?
И. Кленская: Не то слово!
А. Васькин: Там находятся три театра (мы знаем, какие). Но ведь там издавна существовал театр, ещё более ста лет назад. Удивительное место: и парк, и ресторан, и театр.
И. Кленская: И не один!
А. Васькин: Мне кажется, вы сделали удивительное дело. Есть такое понятие — гений места. Вы вдохнули туда ту самую энергию.
И. Герасимова: Мне кажется, замечательно само сочетание двух этих слов: «энергия» и «открытия». Они очень положительные. Я думаю, это должно сработать. Ведь как корабль назовёшь, так он и поплывёт.
А. Васькин: Да. Вы сказали, Ирина Анатольевна, что привлечены известные участники, актёры. Но ведь и вы, Максим Геннадьевич, сделали музыку композиторов известной. Вот что самое поразительное: Мосолов и Половинкин не перестают звучать в эфире. Их узнали, и люди стали привыкать. Честно говоря, ещё лет пять назад многие не могли понять, почему так много Половинкина. А теперь народ привык и требует: «Дайте нам Половинкина!» И уже катается под него! А вы любите кататься на коньках?
М. Широков: Я люблю, у меня просто времени для этого нет.
И. Кленская: Это удивительное чувство — возвращение. Возвращение Половинкина, Мосолова, Аренского — плеяды несправедливо забытых роскошных композиторов. И в каком-то смысле справедливость торжествует. Это же и открытие, и воспоминание.
И. Герасимова: Конечно. Вообще, конец девятнадцатого и начало двадцатого века — время серьёзных катаклизмов. И не потому забыли этих людей, что они что-то недоработали или неправильно сочинили, а потому, что время такое было. И, мне кажется (это моя теория), как пройдёт сто лет, так обязательно надо найти и вытащить что-то, что недосмотрели. И мы в этом смысле в расписании: прошло плюс-минус сто лет — и все они родились практически вчера. Да, это справедливо.
И. Кленская: И хорошо, и справедливо, и возвышает душу, потому что люди теперь говорят: «А что дальше? А кто есть ещё? Кого мы забыли?» И срабатывает удивительный механизм памяти: значит, мы что-то не помним, значит, есть смысл вспоминать, правда?
Надо сказать, Ирина Анатольевна, деньки-то выбрали непростые — 13 и 14 февраля.
И. Герасимова: Да. Наш фестиваль проходит в «Новой опере». В саду «Эрмитаж» на катке будет звучать музыка. 13 и 14 февраля нас ждут два спектакля. Первый спектакль называется «Корабль Счастье». Там участвует очень много знаменитостей. Второй спектакль — «7 нельзя» — 7 человеческих грехов или отрицательных эмоций, которые надо просто знать в лицо и никогда не разрешать себе впускать в свою жизнь.
И. Кленская: «Корабль Счастье». Николай, вы придумали этот балет, спектакль, драму.
Н. Андросов: Я не могу сказать, что я что-то придумал, потому что это делает огромный коллектив, постановочная группа. В неё сейчас входит, если считать оркестр, около двухсот человек. Мы вместе всё придумывали, совместно создавали сценарий, долго его обсуждали.
Можно очень долго перечислять знаменитых артистов, которые заняты в спектакле. Это звёзды мирового уровня.
И. Кленская: Некоторые фамилии просто кружат голову.
Н. Андросов: Главные герои — это Анатолий Белый и Екатерина Шпица, популярные артисты театра и кино, в роли Леонида Половинкина и Наталии Сац.
И. Кленская: Удивительно: когда искали актёра, лица Половинкина и Анатолия Белого полностью совпали, правда?
Н. Андросов: Да, безусловно.
М. Широков: Это называется кастинг.
Н. Андросов: Кастинг был жёсткий.
А. Васькин: И трудно было найти лицо. То есть таких лиц мало?
Н. Андросов: Да. С одной стороны, человек должен быть аристократичным. Ведь Половинкин — представитель дворянской семьи.
А. Васькин: Порода должна чувствоваться.
Н. Андросов: Конечно. А с другой стороны, человек должен быть чувствительным к любви, которая в спектакле является главным мотивом, побуждающим героев к действию.
И. Кленская: Ну, а кто же в балете?
Н. Андросов: Фарух Рузиматов — легенда мирового балета, Ирина Перрен, Марат Шемиунов — звёзды Михайловского театра, которые специально приедут в Москву, чтобы принять участие в спектакле. Очень важно, что эти люди услышали организаторов. Мотив возрождения никому не известной музыки спровоцировал их на активное участие в проекте. Было много репетиций. Они начались ещё в октябре прошлого года.
И. Герасимова: То есть им тоже была интересна эта музыка.
Н. Андросов: И была, и есть. И мы ждём двенадцатого числа, когда нас всех наконец-то объединит генеральная репетиция, где мы друг друга увидим, услышим, и спектакль оживёт уже в реальности, а не только в наших фантазиях.
И. Кленская: Почему «Корабль Счастье»?
Н. Андросов: Сюжет спектакля основан на коротком фрагменте биографий Леонида Половинкина и Наталии Сац, когда они вместе путешествовали на шикарном теплоходе «Кап Аркона» в Аргентину, в Буэнос-Айрес, где должны были совместно ставить оперу «Кавалер розы» Рихарда Штрауса. Отправились они на эту постановку по приглашению Отто Клемперера, который был дружен с Наталией Сац. Он очень любил её как режиссёра.
А. Васькин: Они не просто были дружны. У них были удивительные взаимоотношения. Он лично пригласил её на концерт в Большой зал Московской консерватории.
Н. Андросов: Просто Наталия Сац была очень талантливым режиссёром. И, наверное, Отто Клемперер увидел в ней хорошего партнёра для работы.
А. Васькин: И привлекательную молодую девушку.
И. Кленская: Она всё-таки была красотка.
Н. Андросов: Тем не менее ставились замечательные спектакли. И в этом есть не только любовное основание.
А. Васькин: И потом она ведь организатор музыкального детского театра.
Н. Андросов: Ну конечно.
Так вот, всё происходит на корабле.
И. Герасимова: Который плывёт…
Н. Андросов: И туда, и обратно. В этом интрига спектакля. Когда молодая девушка и молодой человек плывут на корабле в Аргентину, это одно состояние. Но когда они возвращаются в Советский Союз тридцатых годов, это, конечно, уже немножко другое настроение. Наталию Сац ожидал арест на восемнадцать лет, и она просидела в лагерях тех времён. Поэтому наш спектакль разделён на два акта. Первый акт — это счастье любви и увлечённости, ожидание шикарной постановки в одном из лучших театров мира — театре «Колон». А второй акт — это возвращение в Россию, где тебя ждёт неизвестность.
А. Васькин: Суровая реальность.
Н. Андросов: И, собственно, спектакль заканчивается трагически — так, как и закончилась жизнь Леонида Половинкина: он шёл в Большой театр и скончался в сквере неподалёку в ожидании новой постановки.
Интрига этого сюжета спровоцировала всех на глубокое проникновение в жизнь героев, на построение мизансцен и драматических фрагментов в исполнении Анатолия Белого и Екатерины Шпицы.
А. Васькин: Вообще, это очень интересно. Многие из нас прекрасно знают Наталию Сац, детьми ходили в замечательный театр на метро «Университет», основанный и построенный ею. И вдруг — совсем другая ипостась.
Н. Андросов: Я бы отталкивался от музыки, которую мы восстановили. Всё-таки у нас история о композиторе. Как бы ни была интересна Наталия Сац, в спектакле звучит фантастически прекрасная музыка Леонида Половинкина, которая визуализирует драматичность всей этой истории. И акцент мы делаем на нём. Анатолий Белый будет исполнять потрясающие монологи композитора под его музыку.
Я открою небольшой технический секрет. Оркестр не всегда может в реальном времени исполнить музыку Леонида Половинкина. Для этого нужны специальные инструменты, специальные музыканты, которых нет в обычном составе. И будет даже применён особый современный приём, когда мы услышим музыку Леонида Половинкина только в голове актёра. Оркестр замрёт, и композитор будто бы услышит музыку, но оркестр не сможет её сыграть.
А. Васькин: Дирижирует Сергей Кондрашев, заслуженный артист России.
И. Кленская: Ирина Анатольевна, интересно, что проект, который возник пять лет назад, вдруг обернулся таким триумфом — привычкой людей размышлять о том, что можно вспоминать и что каждое воспоминание драгоценно, потому что это человеческая судьба. Вы, наверное, даже не подозревали, по какой спирали пойдёт эта идея?
И. Герасимова: Я должна сказать, что за эти пять лет случались даже мистические моменты. Продюсер нашего центра «Орфей» Оксана Серёженко рассказывала, что, когда мы делали проект про Голованова, получалось так, что она подумает о чём-то, и вдруг на следующий день ей звонят именно по этому поводу. Вот она думала, например, про дачу Голованова, и вдруг на другой день получился контакт с людьми, которые жили на этой даче. Или, например, мы что-то говорили про Мосолова, и вдруг мы понимали, что он отзывался на наши мысли. На самом деле такой бэкстейдж — это повод написать мистическую книгу, которая даст людям возможность понять, как в параллельном мире ценят наши действия.
И. Кленская: И наши усилия.
Н. Андросов: Я это называю «звёзды сошлись». Мы могли бы фантазировать бесконечно. Но если бы не Максим Геннадьевич, то это всё просто не было бы реализовано.
М. Широков: Спасибо вам, господь с вами!
Н. Андросов: Сшиты костюмы, изготовлены 3D-декорации. Для того чтобы всё это сделать, нужны огромные средства. И сейчас мы уже подходим к тому, что мы выйдем на сцену и будем репетировать. Это просто счастливый случай, когда все звёзды сходятся и что-то рождается.
А. Васькин: Именно поэтому «Корабль Счастье», да?
И. Герасимова: Да, именно поэтому.
А. Васькин: Как правильно назвали!
И. Герасимова: И конечно, энергию этому проекту дал Максим Геннадьевич. Пользуясь случаем, ещё раз вас благодарим.
М. Широков: Спасибо вам большое. Но идея была совместная.
Что является и, надеюсь, на годы вперёд останется уникальным в этом фестивале? Предложение. Почему? Потому что фестивалей в России очень много. Они организуются в каждом городе, не говоря уже о Москве, где культурная сетка очень плотная. Но, проанализировав имеющиеся предложения в этой области, мы не нашли аналогов. Есть много детских фестивалей, фестивалей классической музыки с большими именами, регулярных фестивалей, посвящённых различным датам, фестивалей молодых дарований. А вот фестиваля, который показал бы что-то, чего никто до этого не показывал, просто нет.
Прошлым летом мы с Ириной Анатольевной поняли, что пришёл момент. Наш проект, безусловно, состоялся. Смотрите, сколько сделано, сколько имён вновь открыто, сколько произведений мы вернули миру! Но мы поняли, что для того, чтобы сделать следующий шаг, нам нужно что-то другое. И отсюда формы, отсюда синтез, как сказал Александр. Музыка порой непростая. Но когда подаёшь её правильно, вот тогда и возникает конкуренция. Надо конкурировать и за зрителя, и за талант.
А. Васькин: Это коммерческий проект?
М. Широков: Нет, это не коммерческий проект. Я имею в виду конкуренцию в хорошем смысле, для того чтобы твой фестиваль стал популярным, чтобы людям было интересно.
И. Герасимова: Нужно конкурировать контентом.
М. Широков: А для этого необходимы синтетические формы, а не простое исполнение. Простое исполнение мы пробовали. Конечно, там были и элементы синтеза, в том числе видеоряд, что очень помогло воспринимать некоторые произведения. Но сейчас будет синтез на совершенно другом уровне — как сказал Николай, с участием реальных звёзд.
А. Васькин: То есть аналогов нет?
М. Широков: В том виде, в котором вы увидите это 13 и 14 февраля, их нет. Это не чтение стихов со сцены.
И. Герасимова: Это не исполнение только музыки.
М. Широков: Не антреприза. Там есть всё, начиная с мультимедийных составляющих и заканчивая высоким балетом.
И. Кленская: Музыка зазвучала по-другому. И Мосолова, и Половинкина, не вдумываясь, чаще всего обвиняли в том, что непонятно, сложно, трудно. А здесь эта, казалось бы, сложная музыка приобретает совершенно другой смысл.
И. Герасимова: То, что непонятно, расскажут ведущие. То, что не слышно, мы покажем. В этом и есть вся прелесть проекта: определённые вложения в фестиваль сделаны абсолютно во всех областях искусства.
М. Широков: И ещё одна важная мысль. Мы задумывали этот фестиваль как фестиваль без постоянной площадки. И в этом тоже его универсальность. Он может путешествовать и в том контенте, который мы уже создали, и в будущем контенте.
Н. Андросов: Интерес к фестивалю как к важному культурному событию огромен. На спектакль специально приезжают лучшие продюсеры из Петербурга, из Франции, приезжают гости из Перми.
А. Васькин: Обратите внимание, мы уже Пермь ставим рядом с Францией, с Парижем. Ещё лет десять назад такое вряд ли было возможно. Всё, мне кажется, развивается параллельно. Вот звучит музыка Мосолова, Половинкина, а где-то в Перми люди стоят, условно скажем, в кассу (хотя сейчас билеты покупаются в электронном виде). Насколько бурная культурная жизнь в нашей стране, в том числе и благодаря компании «Юнипро»!
М. Широков: Ой, спасибо, Александр.
А. Васькин: Люди наверняка захотят увидеть фестиваль в своих городах.
М. Широков: Мы уже думаем об этом. Мы с продюсером Оксаной Серёженко задаёмся вопросом: а что в следующем году?
И. Герасимова: Более того, мы говорили о том, что, возможно, в наш фестиваль будут вливаться открытия, которые сделали не мы. Но мы возьмём их к себе и либо предложим исполнить их у нас, либо съездим туда и покажем или запишем их там. Ведь смысл нашего фестиваля — открытие: открыть что-то, чего ты никогда раньше не видел, не знал, не слышал.
И. Кленская: Актёры воодушевились, да, Николай?
Н. Андросов: Когда мы впервые контактируем с потенциальными участниками фестиваля, я им всем говорю: «Господа, миссия благородная». Те люди, которые принимают у нас участие, близки к искусству, близки к идее возрождения, патриотично настроены. Когда речь идёт о восстановлении русской музыки, русской культуры, они откликаются независимо от того, какой коммерческий успех принесёт мероприятие. И это очень здорово.
Артисты потрясающие. Не возникало никаких вопросов по поводу содержания сценария, идеологии самого мероприятия. Всем очень хочется, чтобы зритель это увидел и по достоинству оценил труд и вклад каждого в это дело. И мы с нетерпением ждём, что спектакль будет рождён буквально через несколько дней после нашего эфира.
А. Васькин: А радиоверсия предусмотрена, чтобы порадовать наших слушателей?
И. Герасимова: Радиоверсия — это вещь для нас совсем не сложная. И если мы сейчас, после эфира, решим делать радиоверсию, мы её сделаем. Вот телеверсия — задача несколько сложнее. Но тем не менее она будет. Мы планируем съёмку. Просто радиоверсия не передаст, например, балет, не даст возможности увидеть красоту танца. Зато она даст возможность послушать монологи Анатолия Белого.
А. Васькин: И музыку! Как сказал Николай Андросов, главное — это музыка Половинкина.
И. Кленская: Я сейчас думала о том, как память тревожит людей. Кажется, что что-то не успели вспомнить, а вот сейчас вспоминаем. И все откликаются.
Н. Андросов: Все соскучились по настоящему.
И. Кленская: По реальности.
Н. Андросов: Хочется, чтобы мотивация действий на сцене была настоящей, а не в угоду современным трендам или заезженному репертуару.
И. Герасимова: Мы с Максимом Геннадьевичем только что вернулись из хорошего путешествия и посмотрели там премьеру оперы. И я отметила, что наконец-то поставлена опера с костюмами. У нас сшиты специальные костюмы. Я не могу об этом не сказать. При всём моём уважении к современным трендам я как-то не люблю смотреть на исполнителей в ночных рубашках.
А. Васькин: Или без ночных рубашек.
И. Герасимова: Или в пижамках.
И. Кленская: Или в полосатых костюмчиках из сумасшедшего дома.
И. Герасимова: И ещё очень модно в стёганых пальто.
И. Кленская: В ватниках.
А. Васькин: И в телогрейках.
И. Герасимова: Ну как-то не хочется этого в театре. Мы и в жизни этого кушаем достаточно. Поэтому у нас будут настоящие эксклюзивно сшитые яркие, красочные костюмы.
Н. Андросов: Здесь есть проблема, в особенности когда видишь зарубежные спектакли: клише по отношению к русской музыке, к русской культуре иногда потрясают.
А. Васькин: Ну да, если «Борис Годунов», то народ в телогрейках.
И. Герасимова: Это если в тренде.
Н. Андросов: Я однажды видел в Бонне большую афишу: музыка Стравинского, «Весна священная», и обнажённые девушки на кожаном диване что-то такое исполняют.
А. Васькин: Весна.
Н. Андросов: Увлечение западной культурой у нас большое, и соревноваться с этим сложно. Молодёжь тяготеет к современным проявлениям. А миссия нашего фестиваля — пропагандировать настоящую русскую культуру, которая была, есть и никуда не уйдёт.
И. Герасимова: А представляете, если мы ещё и тренд свернём, дадим ему другой вектор?
Н. Андросов: А это очень сложно, потому что мы вступили в конкуренцию с Большим театром, с Театром Станиславского, с ведущими артистами.
И. Кленская: То есть вы хотите сказать, что будет много друзей?
Н. Андросов: Ну, друзья всегда рядом.
И. Герасимова: Мы совершенно не готовы конкурировать с театрами. Театры, которые были названы, — это всё-таки и большой бизнес, и работа, которая идёт весь год. У нас же это разовое событие, и мы не собираемся никому переходить дорогу. Но мы хотим сделать это так, как нам это видится. И мы хотим донести определённые мысли. Вокруг нашего радио, естественно, очень много экспертов, много молодёжи, которая обсуждает современные подходы. И у неё тоже есть своё видение, которое не всегда видно и слышно из регулярного театра. Надо поймать момент, когда уже надоедает то, что ты видишь ежедневно, и хочется чего-нибудь новенького. Вот мы сейчас, как мне кажется, словили такой переломный момент. Попробуем предложить другое видение.
А. Васькин: Но главное, что все эти пять лет держится очень высокая планка. И люди по-другому уже не воспринимают.
М. Широков: Фестиваль не означает, что сворачивается проект по возрождению. Он как был, так и продолжается.
И. Герасимова: Он туда просто входит.
А. Васькин: Вы вошли в свою колею. Публика уже воспитана на этих проектах: на Аренском, Голованове, Мосолове, Половинкине. И, мне кажется, в этом смысле у проекта очень большие перспективы. Ведь, наверное, пять лет назад вряд ли пришло бы в голову, что получится фестиваль?
М. Широков: Ну конечно!
А. Васькин: Как это удивительно!
И. Кленская: Но каждый раз мне нравится степень риска. И чем дальше, тем она выше. И планка берётся.
М. Широков: Как раз для того чтобы обеспечить себе место для вздоха, мы не стали искать новые произведения для первого фестиваля. Мы базируемся на том, что мы уже наработали.
А. Васькин: На том, что открыто.
М. Широков: Это наше осознанное решение. То, что мы смогли показать нашему зрителю в предыдущие годы, — это малая толика. В силу объективных причин просто невозможно показать всё, что мы нашли. И поэтому мы решили не придумывать что-то новое, не заводиться новым этапом проекта, а взять тот материал, который мы уже отработали. Но при этом в дальнейшем мы надеемся открыть гораздо больше.
И. Герасимова: Ну и как сотрудники радио мы, конечно, понимаем волшебное слово «ротация». Если мы что-то запускаем, это должно повторяться, чтобы слушатель это узнавал, потом напевал, а потом требовал исполнения в концертах. Поэтому совершенно нормально, что мы повторяем то, что мы уже открыли. Но что значит повторяем? Наш оркестр играет каждый раз по-новому, и в любом случае это единичное исполнение.
А. Васькин: Как часто музыка того же Половинкина звучит на «Орфее»! И мы уже к этому привыкли, мы хотим слушать её.
И. Герасимова: Наша большая подруга Наташа Игнатенко, директор Фонда Елены Образцовой, рассказывала нам с продюсером Оксаной Серёженко очень смешную историю. В ней весь смысл проекта. Мы пригласили её на нашего Мосолова. Она пришла, честно отсидела, поздравила нас, а потом по секрету сказала мне: «Знаешь, когда я пришла, я сидела и думала: зачем я сюда пришла? Я не знаю, кто такой Мосолов, я никогда не слушала его музыку. Что это будет? Потом я послушала, посмотрела, мне всё понравилось, и я ушла. А через некоторое время меня пригласили в гости. Очень крутая компания музыкальных критиков. Они стали говорить о русском музыкальном авангарде. И почему-то так случилось, что критики забыли фамилии русских авангардистов. И тут сижу я и говорю: „Как?! А Мосолов?!“ Все просто открыли рты, упали в обморок, и я перешла на совершенно другую статусную позицию».
А. Васькин: Облом, как сейчас говорят. Очень интересный и назидательный пример. Те, кто не слышал, послушав нашу сегодняшнюю передачу, должны устремиться.
И. Герасимова: Вот для этого нужны такие фестивали. Можно сказать настоящим критикам, кто самый известный русский авангардист, и назвать несколько фамилий.
И. Кленская: Мосолов, Половинкин. И они не заканчиваются, потому что дорога отличается той особенностью, что она не заканчивается. Она всё время продолжается. Мы вступили на этот путь и идём.
Напомню, 13 и 14 февраля на сцене «Новой оперы» пройдёт I Международный музыкальный фестиваль «Энергия открытий». Две мировые премьеры. Первая — это спектакль «Корабль Счастье», где прозвучат «Телескопы» Половинкина. Вы будете первыми слушателями этой великой и очень интересной музыки. 14 февраля — вторая мировая премьера — спектакль «7 нельзя», где будет звучать музыка Георгия Катуара (музыка, которую мы не слышали), Мосолова, Половинкина, Петра Ильича Чайковского — учителя Половинкина.
Приходите: 13 и 14 февраля, театр «Новая опера», две мировые премьеры, два прекрасных спектакля! Всем счастливо, удачи!

Последние выпуски программы

  • 20 марта 2020

Истории о больном короле

В сюжетах ряда сказок и средневековых легенд король получает рану или заболевает. И поскольку здоровье короля и благополучие королевства едины, в землях его начинается упадок. О событиях, которые превратились в сюжеты легенд, и о том, как выздоравливали королевства, мы поговорим в предстоящем эфире.

  • 19 марта 2020
  • 5 февраля 2020

Сальвадор Дали

Творчество этого художника оценивают по-разному. Кто-то считает его великим творцом, кто-то гениальным провокатором, а кто-то просто сумасшедшим. Тем не менее, интерес к Сальвадору Дали не спадает с годами, а только растет. Сегодня он герой нашей передачи…

  • 18 марта 2020

Мадрид музыкальный

Приглашаем посетить столицу Испании Мадрид и Королевский оперный театр.