Партитура жизни: Римский-Корсаков
Выходит
- По будням в 10:10
- По выходным в 04:10
Ведущий
![Партитура жизни: Римский-Корсаков](https://img.orpheus.ru/lgNiZjeZBs41BvjV3WbKrov3lahS0qvwZxkNJS2lUyo/resize:fill:870:612:1:0/bG9jYWw6Ly8vaS8xMTkvNjQyLzg0MWI1MzJhLmpwZw==.jpg)
Табула девятая. Шаг навстречу
Декабрь 1865 года. Петербург в ожидании праздников: газовые подсветки в виде звёзд и монограмм дома Романовых, тройки с бубенцами, ледяные горки и конфетно-пряничные ёлки в окнах. По Невскому, рассекая лениво фланирующую толпу, идёт высокий, стройный красавец.
Табула Восьмая. Что общего между «Шехеразадой» и клипером «Алмаз»
«Давным-давно жил в Багдаде богатый купец по имени Синбад, и однажды он отправился в далекое путешествие», — с этого рассказа начинаются ночные посиделки прекрасной Шехеразады с грозным царём Шахриаром. Но только в знаменитой сюите Римского-Корсакова.
Табула седьмая. Миссия выполнима
«Русский композитор спас президента Линкольна, а вместе с ним и всю американскую демократию!» Как вам такие заголовки на первых полосах мировых масс-медиа? Но вряд ли мы их увидим.
Табула шестая. Мореходка
Конец октября 1862 года, Петербург, пристань на Васильевском острове. Свежеиспечённый гардемарин Римский-Корсаков прощается с друзьями, чтобы отправиться в неведомую взрослую жизнь. Она начнётся с кругосветки на новеньком, ещё пахнущем краской клипере «Алмаз».
Табула пятая. Линии жизни
В двух сотнях вёрст от Петербурга, в городе, окружённом болотами и глухими лесами, одинокий мальчик часами стоит у окна. Он смотрит, как ветер гонит волны по разлившейся в половодье речке Тихвинке. Каждую весну она превращается в огромный бурлящий поток, его дом на набережной — в корабль, а детская, которая разместилась в мезонине, в рубку корабля.
Табула четвёртая. Родовое древо
«Брось эту блажную мысль. Не женись. Нельзя надеяться на женскую верность», — вразумляет ловелас Корсаков своего темнокожего друга Ибрагима. Разговор происходит на страницах романа Пушкина «Арап Петра Великого», но за героями стоят вполне реальные люди: прапрадед композитора Римского-Корсакова и прадед поэта, Ганнибал.
Табула третья. Мамаичка
Восемь букв, но сколько же в них нежности и тепла! Мамаичка — так называл свою матушку Ника Римский-Корсаков. Она подарила ему жизнь, сохранила крестильную рубашечку с вышитым фамильным гербом, вязаную ажурную распашонку и даже детские рисунки.
Табула вторая. География гениальности
Пара сотен километров на северо-восток от Питера, и вот уже вместо Невы, одетой в гранит, скромная Тихвинка, заросшая осокой, камышом да лопухами. Её воды бороздят стаи скромных уток и гордых гусей, а вдоль берегов выстроились одноэтажные деревянные дома со ставнями и резными мезонинами.
Табула первая. Человек в футляре
Вечаша. В звуках этих слышится что-то древнее, архаичное. Под стать слову и старый парк с липовыми аллеями. Озеро, заросшее камышом, и дом: тяжёлый, неуклюжий, старомодный. Здесь, на Псковщине, среди мошек и комарья, много лет снимал дачу Николай Андреевич Римский-Корсаков.