Табула тридцать девятая. Ни белый, ни красный, а русский

  • 9 сентября 2023
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.
С фонарем обшарьте Весь подлунный свет! Той страны — на карте Нет, в пространстве — нет.
Той, где на монетах — Молодость моя — Той России — нету. Как и той меня.
Эти горькие цветаевские строчки о тех, чьи жизни 1917-й разделил на «до» и «после». Среди них оказался и Сергей Рахманинов.
Ранняя весна, спустя две недели после революции, свергнувшей царя. В московском «Театре Зон», где сейчас филармония, играет лучший пианист Российской империи. Гонорар в 1000 рублей он передаст Союзу артистов-воинов: «от первого выступления в стране отныне свободной, на нужды армии свободной прилагает свободный художник С. Рахманинов». Не пройдет и года, как свобода разрушит его хороводно-берёзовую Русь, лишит денег, разорит имение, сломает жизнь. Он эмигрирует в Америку, и теперь для него родина и государство под названием Советский Союз — абсолютно разные понятия.
Табула тридцать девятая. Ни белый, ни красный, а русский
Минуло почти четверть века, на календаре ноябрь 1941-го: Ленинград окружён, и фашисты уже под Москвой. В это время мистер Рахманинов даёт концерт на сцене Карнеги-холла в пользу Красной Армии. Чек на 4 тысячи долларов прикладывает к письму в советское посольство: «Это единственный путь, каким могу выразить сочувствие страданиям народа родной земли». Он планирует несколько подобных акций. Как минимум, состоится ещё одна, и полетят в Россию лекарства и рентгеновский аппарат. Ещё больше он жертвует Красному Кресту, фондам русских инвалидов, студентов и учёных. Соотечественников поддерживает всегда: спонсирует Михаила Чехова и Бунина, философа Ильина, когда тот бежит из нацистской Германии, коллег из Москвы и Петрограда, Саратова и Казани. В 20-е и 30-е годы ежемесячно отправляет им деньги и десятки продуктовых посылок в полцентнера весом.
Октябрьская революция поделила наших предков на белых и красных, но был еще третий путь — оставаться русским. Его выбрал Сергей Рахманинов, и даже гражданство США он принял лишь за два месяца до смерти.

Последние выпуски программы

Табула сороковая. Последняя тайна

После зимних дождей американский Город ангелов хорош как никогда. Цветущие деревья окутывают его бело-розовым облаком, а изумруд окружающих холмов ещё не успевает выгореть под палящим солнцем. Эту красоту Сергей Рахманинов в последний раз увидит весной 1943-го.

Табула тридцать восьмая. «Господи, пошли мне сил и терпения»

«Разве вы не заметили, что я точку упустил? Она у меня сползла, понимаете?», — закусив губы, злился Сергей Рахманинов. И все, кто был в артистической, понимали: их кумир недоволен кульминацией, а публика в зале даже не заметила. Она ревела от восторга.

Табула тридцать седьмая. После смерти шагнул в бессмертие

«Рахманинов? Ужасная музыка, забудьте», — советовал великий импресарио Дягилев будущему основателю американского балета Джорджу Баланчину. Сейчас это кажется странным, а ведь многие современники видели в композиторе лишь автора слащавых бестселлеров-однодневок.