Леонид Завальнюк

  • 18 августа 2022
В соответствии с требованиями РАО, плеер не разрешает останавливать, перематывать или скачивать записи.
Вот когда я умру — это будет ужасно нескоро –
На могилку мою принеси ты любого кота.
А с котом принеси и котомку
С прекрасным, коту подобающим, кормом
И корми его ласково, чтоб светилась твоя доброта,
Я люблю это дело — пару дней похрипеть и покашлять.
Ты меня не лечи.
Пусть простуженный я — ничего!
Будешь доброй, когда я умру.
А пока что
Будь такой, как ты есть, –
Я люблю тебя больше всего!
Леонид Завальнюк
Наверное, как и все, я был в своё время потрясён словами песни:
«И часто плачем мы невольно,
Когда дожди стучат в окно,
Не потому, что сердцу больно,
А потому, что есть оно».
Но уже много позже я узнал, что эти стихи принадлежат Леониду Завальнюку — удивительному поэту, который никогда не хотел жить богемной жизнью, уезжал куда-то в дальние края, в дальние города, жил очень сам по себе, писал сценарии фильмов, например, фильма «Человек, которого я люблю», главную роль в котором сыграл Жжёнов.
Когда-то мы делали программу «Наблюдатель», посвящённую Завальнюку. Там звучали его стихи, и потом пришёл поток писем: «Почему мы не знали такого замечательного поэта?!»
Знайте: замечательный русский поэт Леонид Завальнюк!
Дай мне всё и ещё немного.
Дай мне больше, чем можешь дать.
— Мне не жалко, но негде взять.
— А вот это?
— А это дорога.
Я по ней дохожу до Бога и к тебе возвращаюсь опять.
— Дай! — Потянутся руки её,
И смешно вдруг так станет, и жутко,
Что расклеится, как самокрутка
Не зажжённая, счастье моё.

Последние выпуски программы

Иосиф Бродский

В общем, о нём всё известно: и про военно-послевоенное детство, и про работу геологом, и про знакомство Иосифа Бродского с Анной Ахматовой, которую он выделял среди других молодых, и про арест, и про ссылку, и про эмиграцию, и про Нобелевскую премию — в общем, всё известно и понятно.

Александр Межиров

Среди поэтов фронтового поколения он был одним из наиболее уважаемых и почитаемых. Фронтовик, был несколько раз ранен, перенёс тиф во время войны, остался жив.

Григорий Поженян

«Я, к сожаленью, прошлым руки грею. Я умер, от того и не старею», — написал Григорий Поженян. Кажется, что это метафора, да не совсем.