Менгельберг Виллем

Mengelberg Willem

28.03.1871 – 21.03.1951
  • Германия
  • Нидерланды
Он возглавлял амстердамский Концертгебау целых полвека — так долго не руководил одним оркестром никто из музыкантов. Но, увы, итог его продолжительной работы оказался совсем не радужным.
Он встал во главе первого, недавно созданного национального симфонического коллектива, совсем молодым, 24-летним музыкантом и вскоре сделал его одним из лучших в Европе, не уступающим по уровню исполнения оркестрам из ведущих музыкальных столиц мира — Вены, Лондона, Берлина, Парижа. Кстати, столь высокий статус он сохраняет и по сей день, выбирая в свои руководители только самых прославленных и признанных маэстро. Менгельберг оставался его худруком на протяжении рекордных 50-ти лет, несмотря даже на временное расставание с ним ради руководства другими коллективами. И пока еще никто из его коллег не смог не то что превзойти, но хотя бы повторить такое уникальное достижение. Единственный, кто может это сделать в обозримом будущем — наш Владимир Федосеев, стоящий за пультом БСО уже 47 лет. А вот побить свой же рекорд мог и сам дирижер. К концу расставания с Концертгебау 74-летний маэстро был в самом расцвете сил и здоровья, и, казалось бы, ничто не мешало продолжению его блестящей артистической карьеры. Но тут сыграли роль совсем другие, не художественные, а исторические и политические факторы, поставившие крест на его дальнейшей музыкальной деятельности. В 1945 году он был обвинен в сотрудничестве с нацистами и лишился возможности работать дальше, что и свело его, в итоге, в могилу.
Менгельберг родился в голландском Утрехте, куда его родители-немцы приехали работать. Его отец, потомственный скульптор и художник, оформлявший в родном Кельне интерьеры знаменитого собора Св. Петра, одного из самых высоких в мире, получает аналогичный заказ в Нидерландах. Из 16-ти его детей 4-й ребенок с детства проявляет интерес к музыке и занимается с местными педагогами по скрипке, фортепиано и композиции. В 17 лет юноша возвращается на родину своего отца, где поступает в Кельнскую консерваторию, которую оканчивает с 1-й премией по всем основным предметам, включая дирижирование, и сразу же получает предложение стать музыкальным директором и педагогом в швейцарском Люцерне. С тех пор «альпийская республика» становится постоянным местом его отдыха, а позже — и последним пристанищем. Добившись здесь заметных успехов, молодой маэстро идет на повышение — становится руководителем созданного несколько лет назад в столице Нидерландов оркестра Концертгебау, что значит — Концертный дом. Так же назывался зал, открытый одновременно с ним и предназначенный специально для его выступлений (1888). Ровно полвека Менгельберг руководит этим коллективом, ставшим вскоре одним из ведущих в Европе и сохраняющим этот высокий статус по сей день.
Основное внимание маэстро уделяет австро-немецкой классике — Баху, Бетховену, Шуберту, Брамсу, а также своему современнику и коллеге Малеру. Он не только первым после самого композитора исполняет его новые симфонии, но и регулярно приглашает его дирижировать ими в Амстердаме. Одновременно он учится у него профессиональным секретам и тайнам, добиваясь высочайшей слаженности и максимальной точности в игре своего коллектива, репертуар которого постепенно пополняется произведениями Чайковского, Штрауса, Рахманинова, Бартока, Хиндемита и других авторов. Многие из них посвящают свои опусы именно голландским музыкантам, а их дирижер параллельно ведет ежегодный музыкальный фестиваль во Франкфурте, руководит Нью-Йоркским филармоническим и Лондонским симфоническим оркестрами, оставляя дома вместо себя Вальтера и Монте. Его творческая активность не спадает и после захвата Голландии немцами, что представитель обоих государств воспринимает достаточно спокойно, не разделяя при этом идеологию фашизма и занимаясь исключительно музыкой. Однако после войны его все же обвиняют в сотрудничестве с нацистами и лишают права концертировать.
Последние дни жизни всеми забытый и покинутый Менгельберг проводит в своем швейцарском шале, построенном сыном архитектора по собственному проекту. Там он и умирает, не дожив всего неделю до своего 80-летия и лишь двух месяцев до истечения запрета на профессию. К счастью, сохранились и постоянно переиздаются его многочисленные архивные аудиозаписи, позволяющие судить о высочайшем искусстве дирижера и его знаменитого оркестра, которым уже в наше время руководили такие замечательные мастера, как Хайтинк, Шайи, Янсонс и другие.
Текст — Анатолий Лысенков.