Филидор Франсуа-Андре Даникан

07.09.1726 – 31.08.1795

Музыкально-шахматный комбинатор

Франсуа-Андре Даникана Филидора называют лучшим музыкантом среди шахматистов и лучшим шахматистом среди музыкантов.
Среди музыкантов всегда было немало страстных поклонников шахмат, а среди шахматистов были большие любители музыки, особенно в ХХ веке. Это композитор Прокофьев, скрипач Ойстрах, пианист-гроссмейстер Тайманов, а также чемпион мира Смыслов, обладавший великолепным баритоном и даже выступавший дуэтом с самим Козловским. Наиболее известным среди них является Филидор — один из родоначальников французской комической оперы. Он же автор знаменитого трактата «Анализ шахматной игры», актуального до наших дней; гроссмейстер своего времени, хотя официальных соревнований тогда не проводилось. И, наконец, создатель популярнейшей системы защиты в дебюте шахматной партии, которая носит его имя. Чем вызван такой интерес к этому виду современного спорта со стороны представителей музыкального искусства? И что общего между сугубо аналитической игрой, опирающейся на сложные математические подсчеты всевозможных вариантов, и творчеством, основанным на звуковой передаче эмоций и чувств человека?
На первый взгляд, кажется, что увлекаться шахматами должны композиторы «математического» склада, склонные к рациональному, полифоническому мышлению. Такие, как Бах, Танеев или Хиндемит. Но, на самом деле, заядлыми шахматистами часто являются совсем другие музыканты. Превыше всего для них импровизация, а их творческое кредо — полет фантазии и полная свобода самовыражения. И если для шахматиста главное это расположение фигур на доске, так называемая позиция, то для музыканта это композиция, то есть последовательность звуков во времени и пространстве, которая имеет четкую структуру. Не случайно музыка и шахматы — временны́е действа, имеющие протяженность и представляющие собой определенный хронологически осмысленный процесс (вспомним знаменитый учебник академика Асафьева «Музыкальная форма как процесс»). И если архитектуру называют «застывшей» музыкой, то шахматы можно назвать «молчащей» или «безмолвной» музыкой, ибо они проявляют свою подлинную суть в абсолютной тишине. При этом они демонстрируют не менее высокое, эстетически прекрасное и гармоничное совершенство, чем любой музыкальный шедевр. Не случайно в этих видах творчества появились общие понятия. Например, этюд, то есть особая пьеса или композиция для развития техники игры, а ее автор и там, и тут именуется одним и тем же словом — композитор.
Франсуа-Андре Даникан Филидор стал композитором по необходимости. Выходец из многочисленной французской музыкальной семьи с шотландскими корнями (его настоящая фамилия Даникан идет от шотландского аналога Данкан или Дункан, а Филидор — это прозвище в честь знаменитого итальянского гобоиста Филидори: так его прадеда называл король Людовик ХIII), он с детства поет в королевской капелле Версаля, одновременно изучая на практике музыку разных эпох и стилей, и даже пробует сочинять сам. Но в 14 лет его музыкальное образование фактически завершается. Голос у него ломается, как у большинства сверстников, и юноша начинает преподавать, занимается аккомпанементом, гастролирует, но на жизнь зарабатывает уже совсем другим делом — шахматами, которыми блестяще овладел в перерывах между репетициями версальского хора. Именно эта игра становится в дальнейшем основой его существования, источником материального дохода и причиной всемирной славы. Так, свой главный труд «Анализ шахматной игры» (1749), выдержавший десятки, если не сотни изданий на протяжении почти двух веков, он создает совсем юным, в 23 года, а первые комические оперы, с которыми ассоциируется его имя в истории музыки, начинает писать лишь десятью годами позже. И только потому, что ему отказали в должности придворного капельмейстера.
Оперы эти — легкие и незатейливые, с незамысловатыми сюжетами из жизни простых людей, разговорными диалогами и небольшими песенно-танцевальными ариями и ансамблями — пользовались большим успехом, как на родине автора, так и в других странах Европы. Накануне Великой французской буржуазной революции они отвечали настроениям и взглядам поднимающегося третьего сословия. Но когда революция грянула, композитору припомнили не эти сочинения, а его сотрудничество с монархическим режимом. Поэтому в преклонные годы он не смог вернуться на родину и был вынужден остаться за границей, в Лондоне, где имел массу поклонников и покровителей. Он умер там же, не дожив всего неделю до своего 69-летия.
Его музыкальные произведения — а это, помимо опер, еще симфонии, сюиты, кантаты — были надолго забыты, и только в наше время периодически звучат благодаря возрождению интереса к старинной европейской музыке и её аутентичному, то есть исторически подлинному звучанию. А вот его шахматная слава пережила века и не меркнет до сих пор. Доказательством тому служат незабываемые строки из бессмертного романа Ильфа и Петрова «12 стульев»: «На остальных двенадцати досках черные применили хоть и устаревшую, но довольно верную защиту Филидора. Если бы Остап узнал, что играет такие мудреные партии и сталкивается с такой испытанной защитой, он бы крайне удивился. Ведь великий комбинатор играл в шахматы второй раз в жизни».
Текст: Анатолий Лысенков