Фортунатов Юрий Александрович

27.05.1911 – 10.02.1998
    • Россия
    • СССР

    Моцарт и Сальери российского музыковедения

    Он мог, как Сальери, поверить музыку алгеброй научного анализа, и при этом раскрыть и передать своими словами ее волшебную моцартовскую гармонию. 27 мая исполняется 110 лет со дня рождения замечательного советско-российского музыковеда, педагога, композитора и просветителя Юрия Александровича Фортунатова. Своим беспримерным и бескорыстным служением искусству он завоевал славу одного из выдающихся музыкальных преподавателей нашей страны, отдав этой работе свыше 60 лет жизни.
    Он начал педагогическую деятельность молодым аспирантом, а закончил ее убеленным сединами профессором, услышать лекции которого мечтали не только студенты-теоретики и композиторы, но и исполнители, а также представители других музыкальных специальностей. Причем, Фортунатов почти не писал учебников и книг, а предпочитал им устные занятия, на которых блестяще рассказывал о композиторском творчестве разных эпох и стилей, досконально погружаясь в особенности тех или иных произведений и раскрывая на этих примерах секреты и детали художественного процесса их авторов. При этом он демонстрировал широчайшую эрудицию и энциклопедические знания в смежных областях искусства — литературе, живописи, истории, а также обладал феноменальным чувством юмора, с помощью которого даже самые отвлеченные понятия и темы становились доступны любому слушателю. Кстати, многие не зафиксированные им письменно мысли и наблюдения были разобраны на цитаты его же многочисленными учениками в их дипломных, курсовых и кандидатских работах, часто без каких-либо ссылок на первоисточник.
    Еще одна важная особенность педагогики Фортунатова — преимущественная опора в анализе музыки не на ее гармонию, форму, полифонию и другие основополагающие дисциплины музыковедения, а на оркестровое звучание и темброво-инструментальное воплощение идей музыкального произведения, что всегда считалось некой узкой и обособленной областью теоретического изучения, необходимой только композиторам и дирижерам. Он же сделал оркестровую партитуру главным и первостепенным предметом рассмотрения, с помощью чего мог гораздо глубже и точнее понять и раскрыть не только конкретный авторский замысел, но и творческую лабораторию того или иного художника, присущие ему взгляды и особенности мышления, его исторические связи и многое другое. Подобного подхода в отечественном музыкознании до него практически не было, и он открыл дорогу в этом направлении следующим поколениям музыковедов, прежде всего своим ученикам и последователям, уделявшим особое внимание оркестровому стилю композиторов.
    Тяга ученого к доскональному пониманию оркестра и отдельных музыкальных инструментов возникла у него еще в училище при Московской консерватории, а затем и в ней самой, где его учителями в конце 30-х годов были не только ведущие советские музыковеды Болеслав Яворский и Виктор Цуккерман, но и известные композиторы Генрих Литинский и Анатолий Александров. Однако наибольшее влияние на его формирование оказал другой педагог — Дмитрий Рогаль-Левицкий, один из крупнейших в СССР знатоков и практиков оркестровки, которому принадлежали официальные редакции Гимна Советского Союза и некоторых других государств. Но, в отличие от своего ученика, он оставил множество теоретических и практических трудов, книг и статей по этой теме, а также сделал массу переложений для оркестра музыки других композиторов.
    Фортунатов же предпочитал устную форму пропаганды своих идей и взглядов, хотя тоже был мастером оркестровых аранжировок. В частности, он помогал Свиридову при создании его знаменитых «Курских песен» (1964), оркестровал ораторию Галынина «Смерть и девушка» (1963) и несколько номеров из «Князя Игоря» Бородина (1974), а также курировал появление первого балета Щедрина «Конек-горбунок» (1959).
    Отслужив во время войны капельмейстером военно-духового оркестра в Ташкенте, Фортунатов в 1944 году возвращается в свою альма-матер, преподавать в которой начал еще в предвоенные годы, и больше не расстается с ней на протяжении почти 50 лет, вплоть до самой смерти. Его лекционный курс «История оркестровых стилей» и класс чтения партитур пользуются феноменальной популярностью и собирают огромную армию слушателей. Среди тех, кто проходит его школу, такие знаменитые впоследствии мастера, как Шнитке, Губайдуллина, Гладков, Бабаджанян, Карен Хачатурян и многие другие.
    Юрий Александрович постоянно консультирует молодых авторов из всех союзных республик, проводит для них ежегодный семинар в Доме творчества «Иваново». Фортунатову посвящен целый ряд произведений, в частности, «Осенние пейзажи» для женского хора эстонца Вельо Тормиса.
    Звание профессора Юрий Фортунатов получает лишь в 1986 году к своему 75-летию, будучи уже общепризнанным научным авторитетом. Фортунатов преподавал до глубокой старости, не теряя свойственного ему задора и оптимизма. Он похоронен вместе со своим отцом, известным ученым-испанистом, на Введенском кладбище в Москве, где также покоятся его учителя Александров, Рогаль-Левицкий и многие другие российские музыканты.
    Текст — Анатолий Лысенков