Ситковецкий Юлиан Григорьевич

Sitkovetsky Yulian

07.11.1925 – 23.02.1958
Он умер совсем молодым, не достигнув даже 33-летнего возраста, но все же успел оставить яркий след в музыкальном искусстве.
Из этой семьи вышло несколько поколений музыкантов. Отец Юлиана был известным преподавателем музыки в Киеве, жена Белла Давидович — выдающаяся пианистка, первый послевоенный лауреат конкурса Шопена в Варшаве, их сын Дмитрий стал знаменитым скрипачом и дирижером, а племянник Александр — виртуозным гитаристом, лидером популярных рок-групп «Автограф» и «Високосное лето». Но все-таки сам Юлиан занимает среди них особое место. Его короткая жизнь пронеслась ярко и стремительно, подобно блестящей комете, и трагически оборвалась на самом взлете из-за тяжелой неизлечимой болезни. «Если бы он не угас так рано, то затмил бы всех отечественных скрипачей», — признавался после его ухода Давид Ойстрах.
Ситковецкий родился в столице Украины, республики, которая дала многих талантливых скрипачей — Когана, Ойстраха, Ямпольского, у которого он учился, и многих других. Его отец, замечательный педагог, помогает 4-летнему сыну освоить азы музыки, а затем отдает в Киевскую центральной музыкальную школу к профессору Давиду Бертье — ученику знаменитого Леопольда Ауэра. В 1933 году Киев посещает прославленный французский скрипач Жак Тибо, гастролировавший по Европе в составе трио с виолончелистом Паблом Казальсом и пианистом Альфредом Корто. Честь сыграть перед именитым гостем доверяют 8-летнему Юлиану, который уже через год солирует с местным симфоническим оркестром в сложнейшем концерте Мендельсона. Свой четвертьвековой юбилей киевская ЦМШ отмечает концертом в Москве, где ее талантливого воспитанника замечает и берет в такую же московскую школу его земляк — украинец Абрам Ямпольский, из класса которого также вышли Коган, Безродный, Дубинский, Грач и другие известные советские скрипачи. Под его же руководством он оттачивает свое мастерство и в столичной консерватории, куда поступает в эвакуации во время войны, а оканчивает уже после победы.
Именно тогда, в послевоенные годы, к Ситковецкому приходит широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом. Он становится лауреатом ряда значительных исполнительских конкурсов — Всесоюзного в Москве, «Пражской весны» в Чехословакии, имени Венявского в Познани и  королевы Елизаветы в Брюсселе; гастролирует по всему СССР и за его пределами, записывает пластинки, создает великолепный струнный квартет им. Чайковского со звездным составом исполнителей — Шароевым, Слободкиным и Баршаем. В репертуаре музыканта почти вся мировая классика — от Баха и Паганини до Сен-Санса и Сибелиуса. Критиков и слушателей восхищают его блестящая, зрелая не по годам игра, совершенное владение инструментом и проникновенный неповторимый звук его скрипки. Кажется, что это играет не молодой человек, которому нет еще и 30-ти, а давно сложившийся опытный мастер, истинный возраст которого все же выдают огненный темперамент и неиссякаемый юношеский задор исполнения. К тому же он отлично воспитан, обладает эффектной внешностью, чем-то напоминая знаменитого американского певца Элвиса Пресли. Вскоре к нему приходит и личное счастье. Ситковецкий женится на талантливой бакинской пианистке Белле Давидович, только что с триумфом победившей на шопеновском конкурсе в Варшаве, у них рождается сын Дмитрий, рано демонстрирующий яркий музыкальный талант, семья получает роскошную квартиру в новостройке на юго-западе Москвы, где в одном доме с ними живут замечательный актер Зиновий Гердт, музыковед Игорь Бэлза со своим сыном Святославом, и другие знаменитости.
Но все это вдруг резко меняется. У Юлиана обнаруживают рак легких, от которого он вскоре умирает, несмотря на огромную помощь и поддержку друзей и поклонников, в том числе мировой скрипичной звезды Исаака Стерна и бельгийской королевы Елизаветы. За два года до смерти он в последний раз играет перед публикой в Москве, исполняя скрипичный концерт Шостаковича, и получает одобрительный отзыв от самого автора. Ситковецкий скончался всего за месяц до 1-го московского конкурса имени Чайковского, где мог бы выступить столь же ярко, как и Ван Клиберн. Он похоронен на Новодевичьем кладбище столицы вместе с родителями, которым суждено было пережить не только младшего сына, но и старшего, погибшего тоже совсем молодым в эвакуации во время войны. На их могиле установлен замечательный памятник работы знаменитого скульптора Эрнста Неизвестного.
Текст — Анатолий Лысенков.