Максакова Мария Петровна

08.04.1902 – 11.08.1974
Светлый, очаровательный облик этой артистки очень точно передал Сергей Лемешев. Вот как он вспоминает её дебют в Большом Театре в роли Амнерис. «Она так захватила воображение, что я не помню, кто пел Аиду, Радамеса, Амонасро; я только помню, что встретился на этом спектакле с тем великолепным чудом театра, когда забываешь вещи знакомые и ждешь того, что не может случиться: так, хотя я забыл, кто пел Радамеса, но отлично помню, как мы негодовали на него за то, что он влюблен в Аиду, когда все мы были влюблены в Амнерис».
Максакова родилась в Астрахани, и там сделала первые нелегкие успехи как певица. Время было тяжелое, — начало века, музыкой с девочкой занимались мало и, наверное, не профессионально. Но ей повезло: в астраханском театре она встретила человека, который сделал из нее певицу, стал её наставником, педагогом и мужем. Ей было восемнадцать. Ему — сорок девять. Она была начинающей в труппе. Он — художественным руководителем. Его звали Максимилиан Карлович Максаков. Он сам был певцом, и мечтал о Большом Театре. Но туда его не взяли, в шутку заметив, что он «не подходит по размеру», — Максаков был маленького роста. В Астрахани он потерял жену. А когда оправился от горя, вдруг совершенно неожиданно, вновь женился. Он сразу сказал Максаковой: «Я сделаю тебя настоящей певицей», — и обещание исполнил. Прошло три года, — и Мария Петровна получила приглашение петь в Большом Театре. Она попала в замечательное созвездие: в то время там работали Обухова и Нежданова, Барсова и Лемешев. После признания на этой сцене можно уже не бояться за свою судьбу. Тем более, что рядом с ней был такой человек, как Максаков. Они жили «душа в душу», когда, через 16 лет после свадьбы, он вдруг тяжело заболел. Его смерть была внезапной: он ушел из театра, не дождавшись окончания «Аиды», — того самого спектакля, в котором прежде дебютировала, а теперь — успешно выступала — его жена. А когда она вернулась домой, его уже не было в живых.
Жизнь Марии Петровны не была легкой. Но особенно трудным было начало артистической судьбы. Вот что пишет певица в своих мемуарах.
«Впервые я пела на сцене, вернее на клубной эстраде, в конце 1917-го года. Вспоминается холодная, ветреная зима. Астрахань готовилась к отпору белогвардейцев, охвативших город кольцом блокады. Тем не менее вечером театры были переполнены. Основной контингент зрителей составляли вооруженные люди с красными повязками на рукавах. С какой жадностью, с каким поразительным вниманием, с какой горячностью встречали они нас, артистов. Вспоминаю свой тогдашний репертуар — романсы Чайковского, который был и остался моим любимым композитором».
Однако, романсы, составлявшие основу репертуара Максаковой в музыкальном училище, вскоре уступили место оперным ариям. Вот как это произошло. Занимаясь в училище, Максакова понимала, что голос её очень низкий. Он красиво звучал, его называли «басовитым», но «верхов» и звонкости не хватало. Её педагог, Александра Николаевна Смоленская, посоветовала оставить пока старый репертуар и позаниматься только упражнениями. Через некоторое время певице показалось, что она, наконец, ухватила за хвост «синюю птицу». Но, вернувшись от упражнений к романсам и ариям, она была удивлена: голос теперь казался ей писклявым, а верхние ноты все никак не звучали. И тогда Смоленская сказала: «Знаешь, Маруся, ты от природы музыкальна, хорошо читаешь ноты, а потому лучше тебе поступить в оперу. Там ты научишься петь. Иначе мы с тобой будем топтаться на одном месте».
Максаковой повезло: сразу же после прослушивания она была зачислена в состав оперной труппы астраханского театра. Тогда труппа обновлялась почти каждый год, и юная певица — а ей еще не исполнилось восемнадцати — могла наблюдать самых разных артистов. А природное любопытство помогало ей замечать малейшие актерские хитрости. Так, просверлив дырочки в декорациях, она пряталась за сценой во время спектакля и наблюдала за походкой певцов. Пластике она училась у всех — и у знакомых балерин, и у спортсменов. Особенно важным казался ей первый выход героини. Так, много лет спустя для выхода Любаши в опере «Царская невеста» она выработала особую «плывущую походку», стараясь идти так, чтобы не дрогнула ни одна складка сарафана. Роль Любаши была её любимой, — она любила эту героиню даже больше, чем Кармен или Марфу.
Совсем особая страница биографии Максаковой связана с образом Кармен. В этой роли Максакова пользовалась невероятным успехом. На гастрольных концертах приходилось давать втрое больше спектаклей, чем планировалось. Большой и Мариинский театры, Тифлис и Астрахань были покорены Кармен Максаковой. Объявляя выход певицы на концертах, один коферансье в шутку называл её «Кармен Петровна Максакова».