Даргомыжский Александр Сергеевич

14.02.1813 – 05.01.1869
Один из наиболее заметных композиторов периода между творчеством Михаила Глинки и «Могучей кучки», Даргомыжский считается основоположником реалистического направления в русской музыке… «Не будь на свете певиц — не стоило бы мне быть и композитором», — эти слова любил повторять А.С Даргомыжский. Все знают, что А. С. Даргомыжский — великий реформатор русской музыки Он стал тем избранным, который обозначил новую линию музыкального горизонта. Но всем ли известно, чем ему пришлось расплачиваться за свою избранность? Отсутствие семьи и одиночество; годы и десятилетия, потраченные на изучение гармонии, оркестровки, правил композиции (и все это, заметьте, самостоятельно! Даже Глинка и тот брал уроки у знаменитых учителей!). В 30 лет Даргомыжский ушел со службы ради музыки, а театры все так же не хотели ставить его оперы. И вот ему уже за 40, а широкого признания как не было, так и нет- только узкий круг почитателей. И лишь за несколько лет до смерти успешные концерты за границей и пост директора Российского Музыкального общества в Санкт-Петербурге.
«В 50 — утомленное лицо, глубочайшие морщины и старческий сиплый голос», — из дневника Римского-Корсакова. Он не дожил до своего 56-го дня рождения один месяц, так и не закончил свою «лебединую песнь» — оперу «Каменный гость». Его музыкальное наследство невелико — две оперы, несколько оркестровых фантазий, а главное — 9 десятков романсов — настоящих жемчужин мировой музыкальной культуры.
«Не будь на свете певиц — не стоило бы мне быть и композитором», — эти слова любил повторять А.С Даргомыжский. Думал он так на самом деле иль нет–теперь уж никто и не скажет, но симфонии он не написал ни одной, и без его оркестровых фантазий русскую музыку вполне можно себе представить, а вот без его романсов — нет. Он первым из русских сформулировал триаду: звук- слово- правда. И не только сформулировал — он показал всем, что же это такое. Правда, поняли далеко не все. Среди друзей, сторонников и почитателей — Мусоргский, Римский-Корсаков, Балакирев, Кюи- те, кому он завещал «свою лебединую песнь» — оперу «Каменный гость».
Даргомыжский «открыл дорогу» оперным реформам, но с другой стороны, «Каменный гость» так и остался «редким гостем» даже на русской и зарубежной сцене.