Фалик Юрий Александрович

30.07.1936 – 23.01.2009
  • Россия
  • СССР

Метаморфозы Юрия Фалика

Юрий Фалик очень долго выбирал, кем стать — виолончелистом, композитором или дирижёром. За что бы он ни брался, результат оказывался талантливым и достойным восхищения. Тем не менее, имя музыканта редко появляется на современных афишах, а единственная «толстая» книга о большом мастере «Метаморфозы» выпущена унизительно маленьким тиражом.
Сам маэстро считал, что появился на свет двумя годами позже по сравнению с датой, указанной в паспорте. В 1938 году малыш оказался в Одесском оперном театре, где в оркестре играл его отец. Стараясь быть поближе к родителю, Юра прятался под дирижёрским пультом и мгновенно попал под обаяние сурового дядьки, отсылающего грозные жесты музыкантам. Мальчик быстро понял, что человек, громко кричащий на артистов в порыве гнева, играл главную роль во всём происходящем на сцене. Фалик потом признавался, что первые уроки дирижирования и начальное музыкальное образование получил в театре.
Война вносит коррективы в партитуру жизни Фалика: папа погибает на фронте, а они с мамой оказываются в эвакуации в Киргизии. Здесь о продолжении учёбы приходится забыть на несколько лет. В Одессу Юрий возвращается явно в плохой музыкальной форме и напоминает скорее расстроенный рояль. Родительница всё же покупает ему более дешёвую, чем пианино, скрипку, на которой парень сыграл, правда, единственный раз. После первого урока любознательный мальчик разобрал инструмент по частям, а собрать обратно не смог.
Виолончель же «поддалась» Фалику безропотно — их музыкальный роман продолжился в Ленинградской консерватории, где в аспирантуре Юрий занимается у самого Ростроповича. Шутки маэстро — элегантные, вкусные и изящные — приводили одессита Фалика в восторг не меньше, чем ценные указания во время урока. Победа на Конкурсе виолончелистов в Хельсинки в 1962 году была результатом творческого союза двух людей «одной крови».
Но Фалик в определённом смысле изменил виолончели. В том же 1962 году состоялась встреча Юрия со Стравинским, приезжавшим тогда на исторические гастроли в СССР. Мэтр во время короткого разговора сказал Фалику, постигавшему композицию в консерватории, что играть хорошо на виолончели и параллельно заниматься сочинительством невозможно. Стравинский одной фразой разрешил все сомнения Юрия — в середине 60-х годов Фалик вновь родился, но уже как самодостаточный композитор.
Он начинал как автор музыки к балетам, находясь под гипнозом от космически многогранной личности Стравинского и его «Весны священной». Но многие сочинения Фалика так и не увидели сцены. Тем не менее, страсть к танцевальным ритмам неожиданным образом дала о себе знать в хоровой музыке. В 1974 году Фалик пишет, пожалуй, самое известное свое произведение в этом жанре — миниатюру на стихи Блока «Незнакомка». Партитура для смешанного хора раскачивается в ритме танго, голоса, слившиеся в изумительных по красоте гармониях, скорее напоминают оркестр, где вместо скрипок и контрабасов «играют» сопрано и басы. Необычная хоровая манера письма становится фирменным почерком Фалика. В 70–80-е годы он увлекается творчеством поэтов Серебряного века: Северянина, Цветаевой, Ахматовой, Гумилёва. В 1988-м, в год публикации в журнале «Новый мир» «Доктора Живаго» Бориса Пастернака, Фалик сочиняет хоровой концерт «О, природа», куда вошли две «цитаты» из этого некогда запрещённого романа. Фалик курсирует на передовой новых художественных ценностей, выражая их в музыке, которая не укладывается в конкретное стилистическое направление: ярко очерченные мелодии соседствуют с додекафонией.
«Несоветская» эстетика творчества Фалика вызывает огромный интерес на Западе. В начале 90-х он дирижирует Чикагским симфоническим оркестром, позже встаёт за пульт Балтиморского оркестра, опять же в США с большим успехом прошла американская премьера его Мессы для солистов, хора и камерного оркестра, написанная в 1996 году.
Но Фалик был крепко привязан к Петербургу, а консерватория всегда оставалась для него «местом силы». Неожиданный уход мастера в 2009 году потряс всё музыкальное сообщество: Юрий Фалик до последних дней был энергичным, моложавым и выглядел как минимум на десять лет моложе своих 72-х. Маэстро находился на творческом подъёме и хотел преподавать, сочинять, концертировать. Незадолго до кончины ему предложили возглавить кафедру композиции в Петербургской консерватории. Он сразу же ответил согласием. Когда Наталия Гутман, его давнишняя подруга и соратница, спросила Юрия Александровича, зачем ему это нужно, он ответил: «Кто-то же должен этим заниматься. Если не я — то кто?»
В годовщину смерти Фалика вышла книга «Метаморфозы». Она даёт представление об ещё одном большом таланте Юрия Александровича — гениального рассказчика.