Маркевич Игорь Борисович

Markevitch Igor

27.07.1912 – 07.03.1983
  • Италия
  • Франция

Игорь Маркевич: дирижёр, композитор и… террорист

Игорь Маркевич вошёл в историю как дирижёр, композитор и… террорист. Музыкальные таланты Игоря Борисовича не подлежат сомнению, но его причастность к убийству итальянского премьера Альдо Моро в 1978 году не доказана. Впрочем, тайны, загадки, невероятные встречи сопровождают Маркевича на протяжении всей его жизни.
Во всех справочниках его представляют как итальянского и французского музыканта русского происхождения. Но если быть точными, то появился на свет Маркевич в 1912 году в Киеве в богатой еврейской семье, в которой связь с искусством прослеживалась на генетическом уровне. Судите сами: отец Игоря был пианистом, а мать — дочерью известного художника Похитонова, чьи картины висят в Третьяковской галерее. Прадед Игоря Борисовича дружил с Пушкиным и Глинкой. С такой родословной сам бог велел мальчику связать свою жизнь с «культурной» профессией. Впрочем, не всё так однозначно.
Перед Первой мировой войной семья Маркевичей переезжает во Францию, а затем довольно скоро перебирается в Швейцарию. Глава семьи умирает, вдова с маленьким сыном начинают бедствовать. Но мальчик уже бредит музыкой, причём произведения русских композиторов для него являются предметом обожания. Если в доме твоего прадеда сочинялся «Иван Сусанин», то стоит ли удивляться тому, что юный Игорь одухотворенно пишет собственную музыку. Один из ранних опусов случайно слышит пианист Альфред Корто. Он помогает парнишке оказаться в Париже. Здесь Игорь профессионально занимается композицией. В артистических кругах французской столицы молодой Маркевич чувствует себя комфортно: аристократическая внешность, оттенённая загадочной холодностью во взгляде, скупость эмоций при общении и, наоборот, огненная музыка новых сочинений. Их он начинает писать по заказу своего парижского знакомца Дягилева. В окружении Маркевича появляется также и великий Стравинский. Местный бомонд пытается найти общее в музыкальном творчестве двух Игорей. Трудно сказать, стал бы Маркевич выдающимся композитором, если бы он в начале 30-х годов не увлёкся дирижёрской деятельностью. Дальнейшая его карьера на этом поприще показала, что Маркевич сделал гениальный ход.
Техника дирижирования Маркевича приводила людей одновременно в недоумение и восторг. Публика не могла понять, как с помощью скупых, сухих жестов маэстро удаётся добиться от оркестра экспрессивного, сочного звучания, когда волны мелодий, вздымаясь от первых скрипок, перекатываются через все пульты и разбиваются о мощную стену медно-духовой группы. Маркевич-дирижёр не знает стилистических ограничений. Он одинаково убедителен в подаче Бетховена и Брамса, неподражаемо хорош в трактовке партитур Стравинского, его запись всех симфоний Чайковского с Лондонским филармоническим оркестром фантастически прекрасна. Каждое произведение он преподносит зрителю как своё самое любимое.
Восторгаясь совершенным мастерством Маркевича, можно «по кальке» сказать, что его талант от бога. Впрочем, всевышний может быть здесь и ни при чём. Уникальный дар Игоря Борисовича — это сумма знаний — духовных, эстетических, музыкальных — нескольких поколений его предков, возвышенных творцов в каждой из своих профессий. Стоит ли удивляться тому, что второй женой музыканта была настоящая княгиня Каэтане, с причитающейся в таких случаях знатной генеалогической ветвью, а жил он одно время в настоящем римском дворце.
Впрочем, Маркевич после Второй мировой войны не сибаритствует в роскошных покоях, а активно гастролирует по всему миру — Америка, Швеция, Куба, Советский Союз. Сюда он начинает приезжать в начале 60- х. Во время визита в Москву весной 1963 года Маркевич проводит четырёхмесячный семинар для дирижеров в Московской консерватории. Опыт оказался насколько впечатляющим, что позже Игорь Борисович замахивается на грандиозный проект по организации дирижёрских мастер-классов и фестивалей по этой специальности по всему миру. Идея осталась нереализованной из-за кончины музыканта от инфаркта в 1983 году. За год до этого он снова восхитил столичную публику уникальным мастерством и точечным попаданием в музыку Гайдна. Маэстро творит великую музыку на сцене, зовущую к свету и жизни. Разве мог этот же человек иметь отношение к заказному убийству? У следствия до сих пор нет ответа на этот вопрос.